Журналы

Тексты

А также

Ссылки

Поиск

Game.EXE №5(58)'2000 / Полигон

Lionhead Studios: записки на дисплее (часть 8)

Продолжение. Начало см. в ##8-11’99, 2-4'00.

Дешевая рабсила, или Как грамотно записать вопль гигантской черепахи

Заполучить работу в компании, занимающейся созданием компьютерных игр, задача не из легких. Большинство Lionhead’овцев пришли к нам из игрового мира. Да, наши спецы по сетевому коду, анимации и веб-дизайну не имеют опыта в работы в родной индустрии, зато художники и программисты, составляющие основную часть команды, — это настоящие асы, имеющие за плечами годы игрового опыта.

Всякий мечтающий сделать карьеру в индустрии видеоигр попадает в ситуацию “что было раньше — курица или яйцо?”. Иначе говоря, если все компании будут набирать только опытный персонал , то где же вам взять этот самый опыт для первого поступления на работу?

Кредо Lionhead — давать маленькую надежду всякому соискателю (вы же помните, поток мечтающих о работе у нас постоянен). Все эти люди хотят добиться в индустрии высоких результатов, а потому приходят к нам только ради того, чтобы получить хоть какой-то навык. Они неделями просиживают в отделе тестирования, играя в B&W с Роббо (Энди Робсоном), стараясь сломать код и обнаружить ошибки. Такой вот своеобразный взаимовыгодный симбиоз. Ребята осуществляют свою мечту, а хитрый Роббо получает “дешевую рабочую силу”. Согласитесь, что каторгой такую работу никак не назовешь. Перспектива провести неделю в Lionhead, играя целыми днями, звучит неплохо, не правда ли? Только учтите, что список наших тестеров-очередников очень, очень длинный...

Недавно маэстро Расселл Шоу взял одного мальчика помощником в свою звуковую студию. Бену Джеймсу (Ben James) всего 14 лет, он ходит в школу, но у него неуемная страсть к компьютерной музыке. Он долго уговаривал Расселла попробовать его в деле и добился своего. Вот вам собственноручное мнение “малютки” Бена о работе в Lionhead:

Бен и Рассел в музыкальной студии. Делимся опытом Бен и Рассел в музыкальной студии. Делимся опытом

“Все оказалось совсем не так, как я ожидал. Прибыв на место около 10 утра, я был уверен, что увижу толпу чрезвычайно занятого народа, ну, вы знаете, как выглядит вся эта офисная суета по телевизору. Но в это время в Lionhead было всего три или четыре человека... Остальные пришли позже. Последним, кстати, прибыл Питер Молиньё. Как раз к обеду. Мне сказали, что он часто работает до поздней ночи. Я думаю, если ты босс, то можешь приезжать в офис, когда тебе вздумается.

Расселл должен был сначала проверить какие-то сетевые примочки и что-то там настроить, поэтому мы приступили к работе уже после обеда. Чтобы не терять времени, меня отослали в отдел к Роббо тестировать игру. Я попал в комнату в форме груши с компьютерами вдоль стен за которыми находились три бета-тестера. B&W смотрится действительно круто, но пока там не во что играть. Можно только водить обезьяну по деревням. Иногда все идет нормально, иногда скорость падает до 3-4 кадров в секунду, и играть становиться просто невозможно. Когда такое случалось, немедленно прибегал Жан-Клод (это он программирует движок), чтобы посмотреть, что именно произошло, а потом убегал обратно к своему компьютеру — исправлять ошибки.

Тестеры восторгались демо-версией Quake 3, скачанной из Интернета. Уже пора было идти на обед, а их нельзя было оторвать от компьютеров — никак не могли прервать дефматч. Ребята явно играли не в первый раз, во всяком случае меня они разделали в два счета!

Только после обеда у Расселла нашлось время рассказать мне кое-что о своем деле. Звуковая студия у него потрясающая: куча аппаратуры для создания аудиоэффектов, сэмплеры, массивный микшер и два компьютера. Один из них “Макинтош”, но Расселл им уже не пользуется. Все цифровое — я не заметил ни одной кассеты или бобины с пленкой. Расселл сочиняет музыку в Cubase и Cakewalk. У меня дома, кстати, тоже есть эта программа. Я похвастался, что в моем PC стоит звуковая карточка Soundblaster Live!, на что Расселл заметил, что я просто обязан использовать звуковые шрифты. Я и понятия не имел, что это такое. Расселл показал мне, как их создавать, а потом использовать в Cubase. Это очень похоже на текстовые шрифты, только чуть-чуть сложнее.

Затем он попросил показать ему что-нибудь из моих сочинений, и я проиграл несколько миксов, принесенных с собой. Я создал их дома, используя Mixman и Cubase, и записал в формате WAV. Расселл запустил мои опусы так громко, что их мог слышать весь офис. Спустя минуту у дверей студии собралась куча народу, ребята вопили: “Эй, Расселл, это то, что надо! Побольше такой музыки. Наконец что-то стоящее!” Я, конечно, был польщен, поверил, а они, как оказалось, просто дразнились...

Бен Джеймс: что-то тихо у вас в офисе Бен Джеймс: что-то тихо у вас в офисе

Надо заметить, что в Lionhead вообще достаточно тихо, но только не в звуковой студии. За ее стенами все целыми днями пялятся в мониторы, что-то рисуя или набивая. Потом все вдруг вскакивают со своих мест и собираются толпой вокруг какого-нибудь одного компьютера. Такое происходит, когда кто-то закончил работу над новой игровой примочкой и хочет показать ее публике. На этот раз Скавен, программист 3D-движка, сделал так, что тигр, съев хрюшку, мог превращаться из злого в доброго.

Расселл постоянно возится со звуковыми эффектами и музыкой для игры. Он нашел великолепное решение для музыкальных тем в B&W. У каждого племени будет своя собственная мелодия. И все музыкальное оформление будет то “добрым”, то “злым” по мере изменения игровых обстоятельств.

Создать компьютерную игру стоит немалых трудов. Lionhead работает над B&W уже два года, и до сих пор этим трудам конца-края не видно. Не могу дождаться, пока игра выйдет. Она смотрится действительно потрясающе. И когда вы, купив коробку, услышите вопль гигантской черепахи, получившей по морде, знайте — это я! Это я орал в микрофон, затем мы сделали звук на пару октав пониже и добавили эхо, дабы вопль зазвучал более реалистично. Нет, я правда надеюсь, что этот кусочек нашего общего с Расселлом творчества попадет в финальную версию игры.”

Двухметровый гигант, перед которым трепещет сам Молиньё, или Немного о футболе

Есть только один путь убедиться в будущем великолепии игры. Надо играть, играть и еще раз играть в нее... Лишь сыграв в нее тысячу раз и возжелав сделать это снова и снова, вы можете быть уверены, что ваша игра прекрасна”, — так говорил Питер Молиньё на семинаре на Е3’98.

Задача пройти B&W тысячу раз лежит на плечах Энди Робсона, нашего завотделом тестирования. Наверное, глядя со стороны, можно только завидовать парню, который зарабатывает себе на жизнь, играя в игры, но если бы все было так просто! Роббо — человек, на чью долю достается больше всего ненависти. Ведь его работа заключается в том, чтобы отыскивать ошибки в коде и заставлять виновного программиста исправлять их.

Обычно этот горе-работник к тому времени уже занимается совершенно другой частью кода, и последнее, что ему захочется, так это заняться правкой старых ошибок в давно забытой программе. Роббо знает: чтобы добиться результата, он должен быть очень злобным и очень настойчивым. Появление этого человека с отчетом об ошибках приводит кодеров в подлинный ужас.

Питер снова первый! Среди худших программистов Питер снова первый! Среди худших программистов

Спорить с Роббо бесполезно. Он будет доставать вас до тех пор, пока вы не исправите все ошибки. Если вам что-то не нравится, то вас ждет расправа. Парень под два метра ростом и весьма атлетического телосложения (в свое время даже играл в футбол за молодежную команду West Ham United). Прежде чем стать тестером, он работал на стройке и самолично таскал неподъемные железобетонные блоки. У него тяжелая рука, и с ним лучше не связываться. Поэтому... исправляйте ошибки немедленно!

Энди Робсон занимается тестированием игр с 1994 года. А началось все с покупки... Sega Megadrive. Эта штука изменила его жизнь. “Я не мог остановиться, — признается он стеснительно. — Дошло до того, что я стал появляться на стройке лишь 2 или 3 дня в неделю, а все остальное время — играл. Каждый вечер мне приходилось дожидаться, пока моя подруга наконец уснет, после чего я под ее мирное посапывание до самого утра играл в FIFA или NHL...”

Кара, его многострадальная подружка (теперь уже невеста), в конце концов уговорила Энди устроиться стажером в Bullfrog, где ему предложили заняться тестированием версии Syndicate для 3DO. И парень очень быстро “раскрутился”. Однажды, после того как Роббо в очередной раз назвал код некоего программиста дерьмом, тот завопил: “Ты думаешь, что сможешь написать лучше?! Так почему ты сам не научился программировать?” — “Нет, приятель, — прорычал в ответ наш Роббо, — почему ТЫ не научился программировать?..”

У нас Энди отвечает за самый строжайший учет “достижений” программистов. Каждую пятницу он вывешивает на доску для заметок таблицу “Самый худший программист недели”. Это чтобы мы знали, в чьем коде было выловлено больше всего ошибок. “Вся слава обычно достается Питеру, — ухмыляется Роббо. — Он и Ричард (Ричард Эванс) — мои постоянные клиенты. А вот к Джонти Барнсу у меня никогда не будет претензий.”

Роббо забивает первый мяч в игре против Barnstableworth Tigers. Мы победили 6:3 Роббо забивает первый мяч в игре против Barnstableworth Tigers. Мы победили 6:3

Характер парня очень хорошо подходит для подобной работы: этакая гремучая смесь эффективности в духе, простите, гестапо, неугасающей любви к компьютерным играм и потрясающего чувства юмора. Программисты могут ненавидеть его до мозга костей и даже прятаться от него, но всего лишь через минуту он заставит их надрывать животы от смеха. Да, Роббо любит шутить и подшучивать. Однажды он позвонил в Big Blue Box (это команда-спутник Lionhead) и, выдав себя за журналиста из журнала PC Zone, стал задавать им нелицеприятные вопросы о личной жизни. Был случай, когда он засунул пластинку жевательной резинки в сэндвич Питера. Как-то раз он использовал Net Buster для захвата контроля над компьютером Джонти Барнса, и у того на мониторе стали выводиться сообщения об ошибках. Джонти, убежденный в скорой готовности жесткого диска отдать концы, раз за разом запускал Dr.Solomon’s Anti-Virus Toolkit в течение полутора часов, прежде чем Энди сознался в содеянном.

Руководимый Роббо отдел тестирования укомплектован на все сто процентов, ибо поток стажеров постоянен и неиссякаем. Некоторые из них приходят из местных школ, другие едут к нам во время отпуска. Благодаря веб-сайту Lionhead у нас гостили тестеры из Канады, Германии, Финляндии, Бельгии и Соединенных Штатов. Именно так: через весь мир в крошечный Гилдфорд, только чтобы поработать у Питера! А ведь за это дело они не получают ни пенни! Некоторые тестеры были великолепны, других же мы предпочли бы никогда больше не видеть. Таких, например, как “Громогласный Люк”, чей нормальный, обычный, голос был больше похож на рев. Или был еще “Жуткий Джозеф”, беспримерно ленивый тип с постоянно влажными губами. Большую часть времени он, словно изголодавшийся сексуальный маньяк, пялился на нашего офис-менеджера Джэнис. О, был еще “Волосатик”, жутко вонючее существо, — представьте, каково было находиться рядом с ним, к примеру, в жаркий летний день другим тестерам, а все они, шесть человек, сидят в маленькой комнате отдела тестирования. С тех пор там стоит кондиционер...

“Важно постоянно смотреть на игру свежим взглядом, — говорит Роббо. — К моменту окончания работы над B&W наши тестеры “наиграют” в нее не менее 10 тысяч часов. Если бы в нее играли одни и те же люди, у них бы неизбежно “замылился” глаз — и мы потеряли бы нюх на детали, которые следовало бы поменять. А так придет какой-нибудь новый бета-тестер и вдруг заявит: “А не кажется ли вам, что этот способ передвижения по местности ужасен?” Конечно, ужасен... Все мои ребята довольно хорошо натренированы в ловле багов, однако подобное замечание волей-неволей заставит нас посмотреть на игру новым взглядом.”

У Роббо две страсти — игры и футбол. Он болельщик Tottenham Hotspur и капитан футбольной команды Lionhead. Вообще-то, наша футбольная команда называется Lionfoot, потому что ее костяк составляют футбольные таланты из Lionhead и Mucky Foot, это наши соседи-разработчики. Мы вторые, увы, с конца, в местной лиге Research Park. Все голы в команде обычно забивает Роббо, но сейчас он не может выйти на поле, так как сломал палец, пытаясь ухватиться за фуфайку соперника. Да, сегодня у него есть время на футбол, но он четко знает, чем ближе финал проекта, тем дальше от него футбольное поле.

“Перед финальным релизом здесь будет сумасшедший дом. По меньшей мере нам понадобятся еще 10 тестеров, помимо штатных. В последние полтора месяца я, наверное, перееду жить в офис и буду ночевать прямо за компьютером. Так было, когда мы заканчивали Dungeon Keeper. А B&W куда сложнее DK. Вот когда работа пойдет с огоньком, чего я с нетерпением жду. Я — да, но не программисты! Которые, уверен, снова возненавидят меня до глубины души. Но все будет хорошо и мы помиримся, помиримся на выпивоне в честь выпуска игры...”

(Продолжение следует.)

The .LHX Files © 1999 Steve Jackson

Стив Джексон, очарованный очевидец.

Перевод с английского Михаила Новикова и Марии Горбатовой.

Править | Загрузить | История | Последние изменения | Справочная