Журналы

Тексты

А также

Ссылки

Поиск

Магазин игрушек №3(3)’1995 / Литература

Наш собственный корреспондент в США побывал в id Software — святая святых всего компьютерно-игрового мира, месте, где родились DOOM 1, 2, Ultimate DOOM, а ныне ударными темпами идет работа над третьей версией игры всех времен и народов. Переданного автором захватывающего и в чем-то даже сенсационного материала хватит на несколько номеров “Магазина Игрушек”, так что сегодня мы публикуем его первую часть, чье название —

Джон Ромеро: “Ваш Брежнев играл в “Дум” пять часов кряду...”

На входе в “Дум Форэва Билдинг”, самый высокий, 665+1-этажный небоскреб Далласа, который id Software отстроила под офис после выпуска первой версии легендарной игрушки, на меня... надели бронежилет, кирасу (из тех, что стоят "на вооружении" нашего спецназа), повесили на мгновенно покрывшееся испариной плечо “Калашников” — мордовороты, которые производили со мной эти манипуляции, проверили сначала, есть ли в магазине патроны, — и повязали глаза. Плотной черной шелковистой материей.

Я недоумевал! Ожидал от id чего угодно, но только не этого. Хотя, должен признаться, что кое-какие слухи о практикуемом здесь нестандартном подходе к нашему брату-журналисту до меня доходили. Но лишь слухи — невнятные и слишком фантастичные, чтобы в них можно было поверить.

“Простите, сэр, но это необходимость, фирма хранит свои секреты, — пояснил мне сопровождающий шкафоподобный гард. — Ребята потеют над третьим “Думом”, хотят сдать его на неделю раньше срока, к 24-му августа, аккурат к выходу нового “Виндоуза”. У них там какое-то соглашение с Биллом. Но меня это не касается... и знаете... — “горилла” помялся и прошептал мне в са-мое ухо: — Я к “Форточкам” почему-то прохладно отношусь. То ли дело “Ос пополам”!.. Только это между нами, хорошо? Короче говоря, сэр, полным ходом идут натурные испытания, монстры выходят на охоту ровно в 6.30, а сейчас уже 6.35...”

“А “калашников”-то мне зачем, приятель? — сориентировавшись в обстановке, преспокойно, даже со смешком поинтересовался я у тайного поклонника “Ай-Би-Эм”, сделав вид, что готов играть по правилам id (пусть их, раз в детстве в войну и шпионов не наигрались). — Все равно глаза завязаны.”

“В кирасе есть головные телефоны. В случае опасности я дам вам команду. Голосом. Например: “Цель справа! Огонь!” А еще могу толкнуть. Если хотите...”

Памятуя о том, что попал прямиком из жизни в кинофильм о майоре Пронине, а также — на всякий случай — о габаритах моего гида, я отрицательно замотал головой, пробубнил что-то вроде “Спасибо, я сам”, снял автомат с предохранителя (хоть в руках подержать, раз снабдили) и шагнул в холл шикарного “Дум Форэва Билдинг”. Руки так и чесались нажать на спусковой крючок и всадить в неведомое мне пространство очередь-другую (наверняка, холостые, думал я), но, пересилив секундную слабость, я отдался во власть придерживающего меня за локоть охранника.

“Вам повезло, сэр, — ехидно-зловеще проскрипело у меня в наушниках, — сегодня отрабатывают Knee-Deep in the Dead, к тому же первый уровень. Вам дико повезло... В Inferno они не церемонятся. Пару месяцев назад, когда отлаживали Ultimate, одного парня, тоже, кстати, корреспондента, размазало прямо на входе. Охранника уволили. Родственники журналюги настояли. Жаль, хороший был работник.”

“Кто? — непонятно отчего внутренне напрягаясь, уточнил я. — Корреспондент или гард?”

“Гард, конечно. В некотором смысле мой учитель. Мы с ним в id с первого "Дума". Скольких вытащили...”

“Кого... вытащили?” — Мне показалось, что моя левая нога собралась исполнять команду ”Круго-о-ом, марш!”. Я пнул ее послушной пока правой и... отлетел куда-то в сторону, стукнувшись ки-расой о нечто твердое. В двух шагах от меня раздалась короткая автоматная очередь, затем еще и еще. Вдалеке, наверное, на третьем этаже, бухнуло что-то вроде гаубицы. Следом заработали подствольные гранатометы (мне ли не знать их “мелодичных голосов”). Меня обдало пороховой гарью и посекло бе-тонной крошкой. Кто-то закричал “Ура!”, ему ответил недружный хор из пяти-шести голосов, рядом затопали сапогами (в нос ударил острый запах армейского гуталина), после чего вокруг началась какая-то возня, живо напоминающая жестокий рукопашный бой, каким его показывают (верней, озвучивают, — я все еще не решался сорвать повязку) в кинофильмах. В воздухе висел многоэтажный американский мат-перемат (не верьте, что только русские умеют изъясняться “по матушке”), кто-то отчаянно и тупо одновременно повторял: “Мама... мама ...мама...”, кто-то, надсадно дыша, молотил по чему-то мягкому прикладом (так отбивают мясо, прежде чем бросить его на сковородку), кто-то зычно кричал в телефонную трубку, требуя немедленной связи со штабом и хотя бы пары ящиков гранат (если, конечно, я ничего не напутал с изощренным армейским жаргоном), кто-то стонал, проклиная небезызвестного дядю Сэма. Надо всем этим висели динамичные аккорды баховской токкаты “Ля-мажор-грандиозус”, перемежающиеся инфернальным затравленным рыком, очень похожим на то, как в Ultimate кричат умирающие красномордые демоны...

Неожиданно ожили мои наушники: “Стреляй же, козел! Они слева!” (“козел”, как вы поняли, это эвфемизм, “горилла” применил более сочное словечко, которое я, заботясь о нравственном облике наших читателей, приводить стесняюсь).

“Козел — это, стало быть, я”, — подумал я безразлично и пальнул туда, где, как мне казалось, находилось лево. Очередь вышла длинной-предлинной и почему-то в такт бессмертному кличу "Спартак — чемпион!" (сильно дрожали руки).

“Козел! Я сказал влево! — вновь проорало в ушах. — А ты куда лупишь?!”

“Сам козел!” — мягко парировал я и уже уверенней (приятно, когда тебя матерят) засандалил туда, где, по моему мнению, было право. Я всегда путаю, где право, а где лево. Таким уж, простите, уродился.

“Молоток! — заскрипел в наушниках голос тайного ненавистника фирмы “Майкрософт”. — В десяточку! Только пореже, пореже, говорю... у тебя же не BFG с шестью сотнями зарядов, а всего лишь “Калашников”... Сделай им, Сашок!”

“Калашников” — оружие профессионалов", — прошипел я оскорбленно и, откульбитив свое тело (у меня разряд по гимнастике) в сторону повышенных децибел, выпустил остатки боезапаса. Рядом, обдав меня горячим ветром из-под схваченных судорогой мясистых крыльев (повторюсь: так мне казалось), плюхнулось что-то тяжелое и, прорычав "последнее прости", испустило дух. В нос шибануло смрадом давно нечищенного свинарника. У меня закружилась голова, я отшатнулся, сделал прочь неуверенный шаг и упал без памяти...

“Эх Сашок, Сашок, а ещё из России. Небось, несибиряк. Я была в ихней Сибири, там, знаешь, какие мужики — все, поголовно, двухметровые, небритые и не моются! Шарман!..“ (перевод приблизительный, так как из дамских губ-бантиков пер, извиняюсь, тяжелый компьютерно-гарлемский сленг).

“Нашатыря ему! И доктора! Пат, вызовите ему доктора!”

“Я всегда говорил: эти русские — задохлики. Ткни пальцем в солнечное сплетение — и можно брать тепленькими...”

“Точно, Дэйв! Как его приморило-то! А всего-то врубили колонки на полную мощу и пустили духан. Монголы, помнишь монголов, Дэйв? Покрепче были...”

“У-у! Еще бы не помнить! Сколько с ними повозились... но и материал какой классный выдали. В самой что ни на есть центральной монгольской газете. Это ж после них в Монголии исчезли компьютерные пираты, а у Джона возникла идея перейти на локализацию “Дума”, так сказать, на национально-окрашенные версии. У них еще этот... как, черт возьми, его... А! Чингисхан на коне, а вместо бензопилы — ятаган. Кэвин рисовал. Как не помнить!..”

Рядом толпились какие-то люди, надо мной склонялись симпатичные женские головки, кто-то щупал мне пульс. Но я уже был в полном порядке.

“Так, так, так!.. — лихорадочно соображал я, пока не открывая глаз и сдерживая дыхание. — Национальные версии “Дума”... Так вот что такое третий “Дум”! Вот, оказывается, почему, так долго возится с ним id!.. Но запах! Почему запах? Откуда? Неужели они научились моделировать его электронным способом?! Это же революция! Но как они это реализовали? Наверняка, речь идет о специальной карте запаха. Хотя это полный бред... Сегодня карта запахов, завтра карта температуры, послезавтра медицинская карта течения болезни. Клиника. Шиза и чума в одной поллитре...”

Я представил себе летящего по лабиринтам мрачного буддийского дацана конника по имени Чингисхан, по-восточному хитрых монстров, выглядывающих из-за многоруких статуэток создателя, ароматно-аккуратные кучки конского навоза, и понял, что пора "воскресать".

Со всех сторон на меня глядели чинно-печальные лики русских святых; рядом с иконами висели поясные портреты Николая II, Сталина, Брежнева, Горбачева и чеченского генерала Дудаева. “А где Николаич? — подумал я. — Народ их не поймет, если не будет Николаича...”

По углам зала, интерьер которого поразительно напоминал нечто сусально-кремлевское, висели внушительных размеров хромированные биговские колонки. Свинарником и гуталином вовсе не пахло. В центре павильона стояли и лежали восковые муляжи прекрасно исполненных ивангрозновских опричников, братков с Балтфлота, известного всему прогрессивному человечеству броневичка,

Беломорканала, чучела косматого бурого медведя, танка Т-34, лечебно-трудового профилактория для алкоголиков Москвы и Московской области, ракеты “СС-20”, сахаровской водородной бомбы, знаменитого нефтепровода “Уренгой-Помары-Ужгород” (понятно, что не в натуральную величину), установки залпового огня “Град”, здания Газпрома (Москва, не знаю какая улица, но впечатляет), матрешки, балалайки, батона любительской колбасы, памятника Железному Феликсу, огромного штофа, наполненного до краев водкой “Smirnoff”...

“Пей до дна, Сашок!” Кто-то поднес к моим губам стакан с водой, в которую была влита изрядная доза валокордина, и потрепал по щеке: "Пей, приятель. Ну и напугал ты нас..." Это был тот самый бугай-охранник.

“Сейчас я провожу тебя к господину Ромеро. Оклемаешься чуть-чуть и пойдем...”

“Со мной все о'кей. Я готов. Только на брудершафт мы с вами не пили, господин. С чего это мы “на ты”?” — выдохнул я, одним махом опростав стакан с лекарством.

Он проглотил мое замечание и продолжил все в том же слегка развязном тоне: “Тогда вперед, парень. У господина Ромеро на 7.30 назначена встреча с китайскими товарищами. Думаю, вы успеете все обсудить. А потом, если захочешь, общнешься с другими господами из id...”

“Ну и наплевать, — подумал я, — можешь хамить, американская твоя морда, только проведи к Ромеро...” Мы пересекли этот — почти кремлевский Георгиевский зал — и оказались в холле с кучей снующих прозрачных лифтов. “Шеф этих орлов, что так развлекли тебя, вкалывает на 99-м, это мигом”, — пояснил гард. Очумевший от навалившихся утренних впечатлений, я молчал.

...Первое, что я услышал от выпорхнувшего из-за огромного дубового стола Джона Ромеро (John Romero), одного из легендарных создателей “Дума”, были слова: “Ваш Брежнев играл в “Дум” пять часов кряду, а Gorby он не понравился...”

(Продолжение следует.)

Александр Ежин


Категория: Doom

Править | Загрузить | История | Последние изменения | Справочная